пятница, 2 января, 2026
С 3 по 9 июня в барнаульском парке культуры и отдыха “Изумрудный” прошел фестиваль уличной культуры “Связь”. Несколько художников раскрасили забор, трансформаторную будку и старые постройки.
Стрит-арт в Барнауле, как и в других городах, имеет несколько направлений. Часто встречается теггинг, это когда райтеры (заметьте не художники) пишут свои имена (теги) замысловатыми каллиграфическими узорами. Лично мне такое направление не нравится. А нравится мне стрит-арт со смыслом. Например, в 2014 году в Барнауле появились интересные работы анонимного автора на тему классической русской литературы. Я нашел его и пригласил в галерею. Эти произведения можно увидеть на входе в “Республику изо”.
В последние годы появились стрит-арт художники, которые сотрудничают с администрациями городов и делают большие оформительские проекты. Это нарождение нового монументального искусства. И в Барнауле уже есть примеры такой наглядной агитации. Это работа с космонавтом Германом Титовым на здании Алтайского госуниверситета на ул. Димитрова, гигантская агитация на общежитии Аграрного университета на пр. Красноармейском, есть коммерческие работы – портрет Чкалова на жилом доме по ул. Чкалова.
В СССР было несколько стилей монументальной агитации. Вспомните мозаику на здании КГБ или мозаичное полотно на драматическом театре. Первое прославляло героическое время создания Красной армии, а на втором отображены социалистические успехи Алтайского края. Была в городе и не прямая агитация, были монументальные композиции на отвлеченные темы. В СССР всё проходило согласование, и отвечали за все сотрудники партийно–советского аппарата.
А кто сегодня отвечает за масштабные полотна?
Мне не нравится, проходя по Красноармейскому проспекту, заглядывать под юбку девушке с колосьями. И композиция на банере, прикрывающая окна музея на пл. Октября, тоже не укладывается в мои эстетические предпочтения. И даже портрет Германа Титова, спрятанный за ЦУМом, вызывает недоумение. Всё это городское пространство и у каждого жителя есть свои представления о прекрасном.
У меня простые вопросы: кто согласовал предложенные художниками эскизы на фестивале “Связь”? Простите, а это связь с кем? А это порочная или непорочная связь? Вообще, это законная связь?
Хочу спросить, есть ли закон, разрешающий использовать общественное пространство для изображений? А если кому-то не понравится картинка и он напишет жалобу в министерство культуры и заявит, что такое искусство его оскорбляет?Представьте возмущенную мамашу, такое было на спектакле Молодежного театра, или ветерана коммунального хозяйства, усмотревшего оскорбление чувств. И такое в культуре Алтайского края тоже случалось.
Кто будет отвечать, художник или заказчик? Кстати, про заказчика, а вы проверили эскизы на плагиат? Вдруг неизвестный зарубежный художник подаст в суд за незаконное копирование образов. Вы понимаете, на какой лед становитесь, а то получится как с карпами в пруду.
Парк, это общественное пространство, это не галерея, куда посетитель приходит, понимая, что он собирается посмотреть. Зритель не ко всякому стрит-арту относится положительно. Поэтому я переживаю, что будет с нарисованным в парке.
Стрит-арт не узаконенное явление, в Барнауле был пример когда райтера оштрафовали за порчу имущества. Понятно, что в парке специально выделили стены, но и я не спрашиваю о законности процесса закрашивания, администрация парка может покрасить стенки в любой цвет. Мне интересно отвечает ли публичное искусство интересам горожан.
По своей природе стрит-арт всегда был искусством протеста, даже самый дорогой стрит-арт в мире до сих пор искусство вызова, вспомним Бэнкси. В Барнауле есть примеры свободного уличного искусства, можно заглянуть за корпус университета на Социалистическом проспекте. В городе иногда появляются небольшие интересные работы, но их быстро закрашивают. ЖКХ ведет бесконечную борьбу с таким стрит-артом и это ясно.
А кто решает, какие картинки рисовать в парке, и всем ли отдыхающим они нравятся, как это вписывается в рамки закона? Кто утвердил эскизы, главный архитектор города или Октябрьского района?
