Проблемы села не меняются из года в год: нет кадров, денег, благоприятных условий для жизни. А решать их во многом мешают пережитки советского времени, когда люди безропотно верили слову власти и на нее, родную, уповали. Сегодня же такая практика неприемлема: помощь оказывается только тем, кто готов для ее получения работать и при необходимости составлять «килограммы» документов. Чаще же встречается обратная картина – к примеру, в Солонешенском районе края, где не так давно чиновники разных уровней за круглым столом обсуждали сложившуюся ситуацию и искали пути выхода из нее.

Паспорт здоровья

В отдаленных и труднодоступных селах края наиболее остро сегодня стоят вопросы здравоохранения. Прежде всего, жителей беспокоит доступность медицинской помощи.

В некоторых населенных пунктах с маленькой численностью населения отсут­ствуют даже фельдшерско­-акушерские пункты, не говоря уже о квалифицированных специалистах и современном оборудовании. За помощью врача люди вынуждены ездить в соседние села или райцентр. Но даже добравшись до больницы, далеко не каждый сможет попасть на прием – очереди и талоны пока никто не отменил. А если учитывать то, что в большинстве сел транспорт до райцентра ходит только три раза в неделю и на него тоже нужно занимать очередь – проблема здоровья становится просто болезненной.

Не менее актуальны для селян, особенно из отдаленных территорий, и вопросы скорой помощи. Машины, как правило, есть только при центральных больницах, поэтому нуждающемуся в неотложке человеку из глубинки нужно преодолеть сложный маршрут. Сначала добраться до ближайшего ФАПа, вызвать бригаду быстрого реагирования, дождаться, пока она приедет из райцентра и отвезет его в больницу.

«Везде существуют проблемы доставки, и здесь я вижу выход в кооперации, – отмечает начальник отдела организации медицинской помощи и взаимодействия с органами местного самоуправления Краевого управления по здравоохранению и фармацевтической деятельности Сергей Насонов. – Житель должен четко знать, что есть машины, прикрепленные к сельсоветам». При этом добавил, что необходимо и подстраховываться на случай, если «автомобиль сломался или глава сельсовета на нем уехал на какое­-нибудь совещание». «В селе есть транспорт, в том числе частный. Заключайте с частниками договор: просчитывайте затраты, утверждайте маршрут, – объясняет Сергей Насонов. – Давайте научимся рационально пользоваться имеющимися возможностями».

Впрочем, есть и другой вариант – создание передвижных пунктов «скорой помощи» – которым воспользовались в Павловском районе. Там, на базе центральных усадеб, создали подобные пункты, связав несколько малокомплектных соседних поселений. Таким образом, отпала необходимость содержания лишних помещений, и с мобильностью проблема была решена. Да еще и положительный экономический эффект – в 2007 году было сэкономлено порядка 15 млн рублей.

Также краевые власти не устают обращать внимание районов на создание так называемых паспортов здоровья, которыми сами муниципалитеты пренебрегают. Этот документ отражает ситуацию в здравоохранении в разрезе – кто, чем, сколько и когда болел и в каких лекарствах нуждается. «Исходя из этих расчетов, нужно составлять планы госпитализации, реабилитации больных, что позволит четко спрогнозировать, какое количество медикаментов необходимо району», – говорит Сергей Насонов. К тому же сегодня без паспорта здоровья нельзя принять участие в краевой целевой программе «Развитие первичной медико-санитарной помощи сельскому населению на период 2007–2011 гг.», которая предусматривает оснащение сельских медпунктов общеврачебными практиками, предназначенными для специалистов широкого медицинского профиля. Ежегодно из краевого бюджета выделяется 10 общеврачебных практик, абсолютно бесплатных для района. Но для этого нужно выказать желание их получить, а от Солонешенского района, например, на протяжении двух лет даже заявок не было. То ли играет роль банальное незнание возможностей, то ли нежелание заниматься бюрократическими процедурами – но вне зависимости от причин страдает простое население.

Добавляются к диагнозу сельской медицины и кадровые обострения. (Сегодня районы края укомплектованы кадрами в среднем на 56 процентов. Тогда как в городах потребность в специалистах удовлетворена полностью. – Прим. ред.) Зачастую молодые специалисты не хотят работать в глубинке, потому что предлагаемые условия труда и оклад оставляют желать лучшего. Например, в селе Степном Солонешенского района есть ФАП, в котором уже 15 лет назад сломался водопровод, и врач вынужден носить ведра с водой за полкилометра до места работы. После этого неудивительно, что, имея хоть какой­-то выбор, студент в деревню не поедет.

«Даем, да только не берут»

Не менее значимыми остаются в сельской глубинке и проблемы образования. В селах, где наполняемость классов около семи процентов, сложно применима общероссийская система нормативно-подушевого финансирования, при которой школа получает деньги на каждого ученика. Например, при этом подходе сельским школам, где на одного учителя приходится в среднем около пяти учеников, а норматив для села – 14, просто невозможно будет прожить. Ранее действовал поправочный коэффициент. Однако при нем школы, которые уменьшили наполняемость до 10 человек, имели недофинансирование, и для них конец финансового года сопровождался дефицитом заработной платы. Сегодня разработана новая методика, которая должна довести финансирование сельских учебных заведений до требуемой нормы. «Мы, наверное, первый субъект РФ, который ввел понятие «малокомплектная школа», – рассказывает заместитель начальника краевого ведомства по делам молодежи и образования Александр Слажнев. – Это позволило в 2007 году дополнительно направить для финансирования малокомплектных школ 220 млн рублей. В текущем году этот норматив был пересмотрен: финансирование увеличилось до 284 млн, причем расчет ведется из положенных 14 человек, вне зависимости от того, сколько учеников учится на самом деле – если их, допустим, пятеро, то при расчетах учитываются еще девять условных учеников».

Также не утихают в сельских школах и разговоры об устаревшей материально­технической базе учреждений. Учителя показывают старые парты и стулья, «допотопные» компьютеры, но больше всего беспокойства вызывают инженерные сети – отопление, канализация и освещение. На решение этих проблем у бедных муниципалитетов денег не хватает катастрофически. Хотя при некоторой изобретательности можно найти способы и средства. Так, например, сегодня существует комплексный проект модернизации образования, который рассчитан на 704 млн рублей на два года. Эти деньги будут переведены во все школы края в зависимости от количества обучающихся в учреждении. При этом 15 процентов полученных средств позволено тратить на ремонт. Но не на покраску и побелку, а на капитальные ремонтные работы, связанные с энергообеспечением, водопроводом и теплоснабжением. «Те времена, когда главы районов просили деньги, а мы ничего не могли им дать, прошли. Сегодня мы предлагаем районам взять деньги, но иногда главы просто отказываются это делать, боясь не выполнить своих обязательств», – подчеркнул Александр Слажнев.

Все проблемы от незнания

Открытыми для алтай­ских сел остаются и проблемы коммунальной сферы. Долгие годы муниципалитеты не находили средств, достаточных для поддержания инженерной сети ЖКХ в нормальном состоянии. В итоге – довольно высокий уровень износа сетей, а средств, как и прежде, не хватает. А соответственно, и вопросы отсутствия воды не только в домах, но и на социальных объектах так и не решаются.

Не исключение и горные районы края, которые имеют реки. Только на первый взгляд горные источники и водоемы пригодны для питья. На самом же деле население, как и в других районах, страдает от необходимости кипятить и фильтровать воду. «В настоящее время разработана и утверждена краевая ведом­ственная программа обеспечения питьевой водой населения Алтайского края. Все поселения могут входить в эту программу, – рассказал заместитель начальника управления Алтайского края по жилищно­коммунальному хозяйству Сергей Табатчиков. – Для того чтобы попасть в нее, необходимо иметь проектно-сметную документацию, а также подать заявки в Главное управление экономики и инвестиций и нам».

По своей сути эта программа должна снять остроту проблемы водоснабжения, по крайней мере, в плане финансирования работ, поскольку она предполагает софинансирование: 20 процентов необходимой суммы предоставляет местный бюджет и 80 – краевой. И вроде бы все так просто: подал пакет документов – получил деньги. Но для муниципалитетов основной загвоздкой и стал этот пакет. Во-­первых, составить проектно-сметную документацию сегодня удовольствие недешевое – около 270 тысяч рублей, и редкий район такие расходы потянет. К тому же к этой сумме надо прибавить стоимость топографических и геодезических работ – а это еще по 200 тысяч. Во-­вторых, часто отказы по проектам районы получают из-за простой неграмотности, предоставляя в управление неправильно оформленные документы и натыкаясь, таким образом, на бюрократические барьеры.

«Мы уже неоднократно собирали представителей из районов, которые занимаются сферой ЖКХ, и разъясняли им, как нужно делать, что писать, – отметил Сергей Табатчиков. – Но нет желания этим заниматься. Доходило до того, что наши специалисты садились и сами переделывали документы, потом ехали в районы, сами подписывали, ставили нужные печати и возвращали документы в управление, чтобы муниципалитеты могли принимать участие в программе».

«Разведка местности» краевыми властями в очередной раз показала, что набор проблем у сельских территорий классический: школы, больницы, коммуналка. Зачастую их решение лежит на поверхности. Но чтобы его увидеть, необходимо знать, где искать. Вот и натыкается коса на камень незнания. И получается, что нужно не лишние субсидии выделять, как просят жители сел, а руковод­ство обучать. Тогда они все сами сделать смогут.

Ирина Вяткина