Примерно 300 тысяч пассажиров ждут, когда на Оби сойдет лед и по реке поплывут теплоходы. Практически пол-­Барнаула выбирает судоходный способ передвижения, так как это дешевле и зачастую удобнее из-за несовершенства транспортных развязок. В этом году весна пришла очень рано. Возможно, Обь вскроется уже в марте. А значит, и алтайский флот раньше выйдет на воду. А пока корабли досыпают последние недели, а капитаны догуливают последние дни отпусков. В этом году беспокоиться уже не о чем, Алтайречфлоту продлили аренду судов.

Спят уставшие суда

Всю зиму главный порт края простоял пустым. Корабли, лодки и баржи всех мастей покинули его причалы. Жителям осталось только гадать, где они зимуют. Оказывается, для этого есть специальный порт. Он находится в Ковше – искусственном корабельном затоне сбоку от Оби. «На реке корабли не ставятся никогда, потому что лед может их повредить. А в Ковше теплоходы огорожены и защищены от стихии», – рассказывает главный диспетчер движения ООО «Алтайречфлот» Валерий Ильин. Строился спасительный Ковш одновременно с портом и изначально имел ширину около 200 метров, а длину около полукилометра. Но, как говорится, с природой не поспоришь. Песок, волны, тростник и ветер сделали свое дело, и теперь судам, чтобы попасть в специальный порт, нужно проплыть большое расстояние. «За двадцать лет Ковш вырос на четыре километра. Нам столько не надо, но он все растет, и с этим ничего не поделать», – делится Валерий.

С 15 по 25 октября обычно пустующий Ковш заполняется кораблями – в самом тупике пассажирские, потом буксиры, и завершают построение баржи. Их сковывают цепями на равном расстоянии, чистят, моют, подготавливают к зимнему ремонту. Он включает в себя замену сломанных деталей, ежегодный ремонт двигателей, обязательную покраску корпусов кораблей. Через пять месяцев зимовки машины выходят на летнюю навигацию как новенькие. По словам Ильина, средний возраст флота у нас 25–30 лет, а работают как часы.

Кладбище кораблей

Если специальный порт найти достаточно просто, то кладбище кораблей – невозможно. На Алтае его просто нет. «Как только корабль стареет, его выводят из строя – сразу же разрезают на части и сдают в металлолом. Именно так мы выживали в 90-е годы, когда после распада СССР государство отказалось от флота и транспорта. Денег не было ни на зарплаты, ни на топливо, ни на содержание состава. Тогда мы сдали в металлолом пять или шесть кораблей, которые уже нельзя было спасти. До этого они просто гнили в тупике», – вспоминает Валерий Ильин. Очевидно, разрезать и продать судно гораздо выгоднее, чем бросить на кладбище. Например, вес небольшого теплохода ПТ около 40 тонн, а более крупные корабли доходят и до 120. По словам сотрудников Алтайречфлота, на вырученные за металлолом деньги они проводили ремонт «здоровых» кораблей. Их подкрасили, подлатали, и они работают до сих пор.

Навигация в аренду

Сейчас флот, несмотря на его солидный возраст, обновлять не собираются. Во­-первых, и эти суда пока сбоев не дают. Во-­вторых, это вызовет множество финансовых и экономических сложностей. Ведь средняя цена корабля около 20 млн рублей, а окупается он приблизительно через 15 лет. При этом гарантии, что он проработает на Оби столь долгий срок, никто дать не может. Дело в том, что более 10 лет назад, в кризисный период, томский Газпром скупил весь алтайский флот, и теперь просто сдает в аренду местному судоходству. Договор переоформляется ежегодно, и каждую зиму нет уверенности, что его продлят и людям будет где работать.

В этом году повезло. Все останется по-прежнему. Кстати, на воду корабли выйдут на четвертый день после начала ледохода. Первыми пойдут теплоходы по пригородным пассажирским маршрутам, потом уже в работу включатся буксиры и баржи. Они отправятся кто в Горный Алтай, а кто – в Сургут и Нижневартовск. Именно по этому пути наш край поставляет на Север щебень.

Ирина Вяткина